ГоловнаРеєстраціяВхід Новая волна Вівторок, 21.11.2017, 05:30
  Досье ЗВЁЗД - Форум НОВАЯ ВОЛНА Вітаю Вас Гость | RSS

[ Нові повідомлення · Учасники · Правила форуму · Пошук · RSS ]
Сторінка 1 з 11
Модератор форуму: Tsvitanka 
Форум НОВАЯ ВОЛНА » Самые разные темы » Новости и скандалы шоу-бизнеса » Досье ЗВЁЗД (Все о жизни звезд шоу-бизнеса)
Досье ЗВЁЗД
bakkaraДата: Понеділок, 07.05.2007, 15:14 | Сообщение # 1
Группа: Видалені





M

Меркьюри Фредди

Передозировка любовью

Сейчас ему было бы 60 лет. Но даже закончив свой земной путь в 45, он наверняка войдет в историю как самая яркая и ослепительная звезда, каждое выступление которой сулило миллионам слушателей незабываемый праздник, карнавал, представление на грани трагизма. Личная жизнь Фредди Меркьюри была не менее драматичной, чем его сценические выступления.

Судьба солиста Queen стала еще одним ярким примером того, что зачастую слава и богатство становятся плохими помощниками в делах сердечных. «Труднее всего достичь любви, и она способна разочаровать вас, как ничто другое», – считал Меркьюри. Он не раз повторял, что, находясь в толпе своих поклонников и обожателей, чувствует себя уязвимым и незащищенным, самым одиноким человеком во всем мире. «Я – романтик, но я действительно окружаю себя забором, так что людям трудно узнать меня настоящего, – скажет он в одном из редких интервью. – Я слишком быстро влюбляюсь, и в результате меня можно сильно обидеть. Может быть, я привлекаю к себе не тех людей. Проблема в том, что когда любишь, то теряешь над собой контроль и становишься уязвимым. Мне бы очень хотелось иметь с кем-нибудь по-настоящему красивые отношения, но это очень редко получается».

Лишь очень немногим удалось пробить сверкающие доспехи, которыми Фредди прикрывал свое сердце от толпы. Это смогла сделать его первая гражданская жена Мери Остин и его последний «гражданский муж» Джими Хаттон, в объятиях которого певец встретил свою смерть. Оба этих таких непохожих друг на друга человека не скрывали, что со смертью любимого лишились смысла своего собственного существования. «Я потеряла того, кого считала своей любовью навеки, – сказала Мери Остин после смерти Меркьюри. – Когда он умер, у меня возникло чувство, будто мы все еще женаты. Мы жили, как того требует супружеская клятва, – вместе в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии. От Меркьюри невозможно было уйти пока он был живой. И даже после его смерти, это было тяжело». «Фредди и я никогда не обсуждали, сколько времени мы пробудем вместе, – в свою очередь признался его последний любовник Джим Хаттон. – Просто мы жили тем, что были и будем вместе. Время от времени он спрашивал меня, чего я хочу от жизни. Я отвечал: радости и любви. Фредди давал мне и то, и другое».

«Я стану легендой»

У этого арабского паренька, волею судьбы заброшенного в туманный Альбион, с самого раннего детства была уверенность в своем звездном предназначении. Один из приятелей Фредди по художественному колледжу как-то застал его в одном из лондонских баров. Фредди, казалось, глубоко о чем-то задумался, даже на приветствия друга он отреагировал не сразу. «Что с тобой, звезда?» – шутливо окликнул его приятель. Фредди поднял голову и бесстрастно произнес: «Я не собираюсь становиться звездой». «Но ты же сам избрал этот путь, ты всем рассказал об этом. Ты не можешь всех разочаровать. Давай, Фредди, действуй!» – отреагировал приятель. И тогда певец поднялся, поднял руки и произнес: «Я не собираюсь быть звездой. Я стану легендой!» В устах любого другого студента-эмигранта, подобные слова прозвучали бы, по меньшей мере, нелепо. Но над выходцем из Занзибара Фредди Балсарой никто и не думал смеяться. Во всем его облике, в его художественных работах и яркой манере одеваться, чувствовалась врожденная одаренность и какая-то особая восточная энергетика.

Фаррух Балсара родился в 1946 году на восточном побережье Африки, в стране Занзибар. Его родители были персами по национальности. В то время Занзибар как раз доживал последние дни в роли британской колонии. Отец Фарруха был кассиром верховного суда при британском правительстве. В 1954 году в связи с переводом отца на новую работу, семья Балсаров переехала в Индию, и Фарруха определили в английский пансион Святого Петра, который был расположен примерно в 30 километрах от Бомбея на вершине горы. Именно там друзья придумали для мальчика английское прозвище Фредди, которое сохранилось за ним на всю жизнь: сценический псевдоним Меркьюри, который как никакой другой передавал подвижную и изменчивую природу его характера, он сам взял себе намного позже.

Как ни странно, Фредди никогда не любил вспоминать свои этнические корни и особо не романтизировал свою родину. Когда кто-то из его английских друзей просил рассказать об экзотической жизни в Занзибаре, Фредди с плохо скрываемым раздражением прерывал его: «Дорогой мой, ведь это же глупо! Там просто грязно и мерзко и больше ничего!»

Женщина его жизни

На рубеже 60-70-х годов Фредди, наконец, воплощает в жизнь свою мечту и становится рок-вокалистом. После нескольких лет сотрудничества с полупрофессиональными английскими командами, он входит в состав группы Smile, костяк которой составляли его давние знакомые Брайан Мей и Роджер Тейлор. Брайан и Роджер были настоящими профессионалами и талантливыми музыкантами, и с приходом Фредди их коллектив получил все шансы превратиться в настоящую группу-звезду, что вскоре и произошло. Правда, перед этим Smile, по настоянию своего нового вокалиста, переименовались в Queen.

В это же время Фредди знакомится и с главной женщиной в своей жизни – Мери Остин. Ей было всего 19 лет, она была самой обыкновенной девушкой с неброской внешностью из не очень благополучной семьи: ее отец работал подручным у расклейщиков обоев, а мать – прислугой в небольшой компании. Оба родителя были глухими и общались друг с другом на языке жестов. Однако для Фредди это ровным счетом ничего не значило. Он всегда выискивал в людях и вещах свою собственную красоту, заметную только ему, и плевать хотел на мнение окружающих.

Они познакомились в ультрамодном магазине грампластинок в Лондоне, где Мери работала продавцом. Фредди и ударник Queen Роджер Тейлор частенько наведывались туда за свежей музыкой. К слову, эта парочка и сама имела свой магазинчик на Кенсингтонском рынке, где продавала старую хипповскую одежду и портреты работы самого Фредди. У Мери до сих пор сохранился один из его тогдашних рисунков Джими Хендрикса. По словам Мери, Фредди во время их первой встречи выглядел весьма грозно: копна густых черных волос, пронзительные сверкающие глаза, непривычная для пасмурного Лондона смуглость кожи – все это делало его похожим на какого-то экзотического и сильного зверя. «Он не был похож ни на кого из тех, с кем я встречалась раньше, держался очень уверенно, а мне этой самой уверенности очень недоставало. Мне он понравился, но для приличия, я пыталась оставаться холодной, – с улыбкой вспоминает Мери их знакомство. – У Фредди тогда не часто водились деньги, так что мы делали то же, что и другие молодые люди. Не было изысканных обедов – это началось потом, когда к нему пришел успех. Мне потребовалось три года, чтоб действительно влюбиться в него, но такого чувства у меня не было ни к кому, ни до, ни после него».

Вначале молодые любовники снимали крохотную комнатушку за 10 фунтов в неделю на улице Виктория Роуд в Лондоне. Через два года они переехали в большую отдельную квартиру на Холланд Роуд, которая обходилась им 19 фунтов в неделю. К тому времени Queen уже подписали свой первый контракт со звукозаписывающей компанией и имели в своем активе первый серьезный хит Seven Seas of Rhye.

На концерте Queen в Иллингском художественном колледже, выпускником которого был Фредди, Мери впервые почувствовала, какой необыкновенный человек находится с ней рядом. «Я увидела и его, и всю группу в совершенно другом свете. Фредди был так хорош на сцене, что я просто не могла прийти в себя. Таким я не видела его никогда. Было такое чувство, что он что-то накопил, а теперь делился со всеми. Впервые я подумала: вот так рождается звезда. Он на верном пути. Не думаю, что теперь я ему нужна. Но мне совсем не хотелось плакать. Я была счастлива, что Фредди, наконец, добился каких-то высот своим талантом». Когда после финальных аккордов Фредди сошел со сцены в зал и сразу же попал в плотное кольцо друзей, почитателей и девушек-фанаток, Мери тихонько покинула зал. Тогда Фредди не дал ей уйти, вырвавшись из объятий фанатов, он догнал ее и вернул. «В тот вечер я почувствовала, что должна принять его жизнь и быть частью его триумфа. Когда все закончилось, я наблюдала, как он цветет. И было что-то, от чего созерцание происходящего стало таким волнующим, – меня наполняло счастье и гордость, что он хочет быть со мной», – вспоминает Остин.

Семейное счастье продавщицы и рок-звезды продолжалось почти 6 лет. После этого Мери своим безошибочным женским чутьем почувствовала, что в их отношениях что-то изменилось. И она первой предложила своему знаменитому супругу разойтись, но Фредди отговорил ее, сказав, что она по-прежнему остается единственной женщиной в его жизни. Однако их семейные отношения уже не были такими, как прежде.

Фредди и Queen переживали пик своего успеха, они находились в постоянных разъездах, и даже, когда певец возвращался в Лондон, он находил любые предлоги, чтобы удрать из дома. Мери думала, что Фредди проводит время в обществе молодых и красивых поклонниц, однако, в один прекрасный вечер ее любовник сам раскрыл перед ней все карты. «Я была немного наивна, и мне потребовалось время, чтобы осознать правду. В итоге он был рад, что сказал мне, что он бисексуал и что испытывает все большее влечение к партнерам своего пола». Справившись с шоком, Мери сказала, что она не будет препятствием у него на пути и готова уйти. Но Фредди убедил ее не уезжать далеко. Несмотря на охлаждение чувств, она продолжала оставаться самым близким ему человеком на свете. «Он нашел мне квартиру за 30 тысяч фунтов недалеко от своей. Из моей ванной был виден его дом. И я подумала: дорогая, никуда ты от него не денешься!»

Мери действительно до самого конца оставалась самым близким и доверенным человеком Меркьюри. Так, в частности, она первой узнала от самого Фредди, что он болен СПИДом. После смерти музыканта, она унаследовала значительную часть его состояния, а также знаменитый дом певца в Кенсингтонском районе Лондона. Долгое время она чувствовала себя в стенах этой огромной виллы неуютно. Ей все здесь напоминало о прежнем хозяине. Только спустя 5 лет после смерти Фредди, она смогла зайти в спальню, где он встретил смерть.

Последняя любовь звезды

Последней большой привязанностью Фредди стал скромный лондонский парикмахер Джим Хаттон. Если верить Хаттону, во время их первой встречи в середине 80-х годов в одном из лондонских гей-баров, он даже не подозревал о звездном статусе своего нового знакомого. Джим даже ответил отказом на предложение Меркьюри купить ему выпивку. Однако со временем знаменитый магнетизм Фредди оказал свое действие и на Джима, и они с Меркьюри стали любовниками.

Певец ввел его в «ближний круг» своих гей-друзей, которые небольшой коммуной проживали в его особняке в Кенсингтоне, стал брать с собой на гастроли и в студию. Со временем Фредди и Джим настолько сблизились, что Меркьюри стал в открытую называть бойфренда «своим мужем» и с гордостью демонстрировать подаренное ему Хаттоном обручальное кольцо. Остальные участники Queen реагировали на это всегда довольно спокойно, тем более что с резким ухудшением здоровья Фредди в конце 80-х годов именно Хаттон оказал ему самую большую физическую и моральную поддержку.

Уже после смерти своего любовника в своей автобиографии «Меркьюри и я» Джим Хаттон рассказал о том, что он тоже заражен вирусом ВИЧ. И несмотря на то что источником смертельного заболевания для Джима стал его знаменитый любовник, он никогда не сказал в его адрес ни одного кривого слова.

Сообщение отредактировал bakkara - Понеділок, 07.05.2007, 15:19
 
bakkaraДата: Вівторок, 15.05.2007, 03:05 | Сообщение # 2
Группа: Видалені





M Монро Мерилин
Великая белокурая блондинка ХХ века.
На экране эта белокурая богиня – самая желанная женщина эпохи – была жизнерадостной и лучезарно улыбающейся. А в жизни – одинокой, глубоко несчастной и жаждущей любви

Никто не знает истинной причины трагедии, разыгравшейся в роскошном особняке, где утром 5 августа 1962 года было обнаружено тело Мэрилин Монро. Ей было 36 лет. Что она чувствовала в ту страшную ночь? За какой по счету таблеткой снотворного потянулась ее рука? Машинально она это делала или сознательно? И кому звонила напоследок, в ком нуждалась: в друзьях или в «скорой помощи»?

Чем больше появляется публикаций о тайне смерти Мэрилин, чем больше об этом пишется книг и снимается фильмов, тем более неясным становится ее образ. Образ одинокой женщины в звенящем пустотой огромном доме. Известно лишь, что накануне смерти актриса оговаривала детали контракта о съемках для Playboy. Фотографом должен был быть Ларри Шиллер.

А дальше – полная неопределенность. В котором часу она умерла? Миссис Мюррей, ассистент психоаналитика доктора Гринсона, рассказала, что в три часа утра пыталась попасть в новый особняк Монро в Брейтвуде, штат Калифорния. Но наткнулась на запертую дверь. Обеспокоенная миссис Мюррей обогнула дом со стороны сада и заглянула в окно. По ее словам, она увидела Мэрилин, которая лежала на постели в странной позе с трубкой белого телефона в руке, и тут же известила врача. Однако непонятно, как это ей удалось – ведь ставни в спальне всегда были плотно закрыты и даже прибиты к подоконнику.

Известно также, что накануне трагической ночи у Мэрилин ужинали несколько близких приятелей. Среди них был и Роберт Кеннеди, министр юстиции и брат Президента Америки. Есть версия, что актрису убили из-за близких отношений с хозяином Белого дома Джоном Кеннеди, а точнее, с братьями Кеннеди, Джоном и Робертом.

В крови Монро не нашли яда, способного вызвать смерть, а вот огромное количество сильнодействующих барбитуратов вполне могло привести к летальному исходу. Так что же это было – устранение свидетеля, причастного к государственным тайнам, или самоубийство из-за нервного срыва? Вопрос остается открытым. А уход великой Мэрилин Монро, как и ее короткая жизнь, стал легендой.

Мужчины в ее жизни

Первый муж Джим Дагерти был на четыре года старше Мэрилин. Он жил по соседству с домом ее приемной матери Грейс Годдард (в девичестве – Макки). В то время будущую актрису звали Норма Джин Бейкер. Она носила обтягивающие свитера и по дороге в школу любила подолгу рассматривать клаксоны автомобилей. Свою родную мать Глэдис Монро Бейкер девочка практически не знала – та содержалась в психиатрической клинике. Не знала она и отца, с раннего детства скитаясь по чужим семьям и приютам.

Когда Норме исполнилось 16, опекунша поспешила выдать ее замуж за Джима Дагерти. Девушка ушла из школы, поработала некоторое время на авиазаводе, а потом бросила все (включая супруга) ради карьеры модели. Свой ранний брак она назвала «ошибкой молодости».

В конце 1944 года Норма Джин познакомилась с армейским фотографом Андре де Дьенесом, который подыскивал моделей для «мужских» изданий журналов «Лайф» и «Пик» – для поднятия боевого духа солдат. Сперва Норма позировала Андре за пять долларов в час, а затем стала его любовницей.

Но будущее звезды определил ее роман с влиятельным 53-летним агентом Джоном Хайдом. Для начала он придумал ей звучное имя Мэрилин Монро. Потом заставил сделать пластическую операцию: подправить кончик носа, придать припухлость и чувственность губам, сделать выразительной линию щек. Образ секс-символа завершил платиновый цвет волос. И красотку тут же заметили в Голливуде! Двойным залпом выстрелили сразу два ее фильма – «Асфальтовые джунгли» и «Все о Еве».

Джону Хайду Мэрилин обязана и семилетним контрактом со студией «ХХ век-Фокс». И когда агент умер от сердечного приступа, Мэрилин уже прочно стояла на ногах. За роль в картине «Джентльмены предпочитают блондинок» она уже получала по тысяче долларов за каждую неделю съемок. И это было только начало. Дальше – миллионные гонорары и миллионы обожателей.

Поклонники сходили с ума от ее улыбки, от одного жеста. Ее фото в соблазнительных позах заполнили обложки глянцевых журналов – ими украшали гаражи, бары, шкафчики в армейских казармах. Всем безумно нравился образ невинно-порочной девушки. И Мэрилин приняла условия игры. От нее требовали, чтобы она разделась – и она делала это. От лица зрителей на этом настаивал многоопытный директор студии «ХХ век-Фокс» Спирос Скурос: «Если у тебя есть что-то, чего хочет публика, то глупо ее разочаровывать и упускать свое счастье. Если люди хотят Мэрилин – они получат ее в любых количествах».

В 1952 году начался бурный, раздуваемый и подогреваемый прессой роман секс-бомбы с легендарным бейсболистом Джо Ди Маджио. Американец итальянского происхождения, был жутко ревнив и при случае отвешивал подруге увесистые пощечины. Ему не нравилось, что Мэрилин выставляет напоказ свое тело, а легендарный кадр из фильма «Зуд седьмого года», где белое платье Мэрилин взметнулось высоко вверх, вместо чувства гордости вызывал у бейсболиста приступы ярости.

Их семейное счастье длилось недолго. После свадьбы в январе 1954 года молодожены отправились в путешествие на Восток. Там отношения вконец разладились, и Джо остался в Токио, а Мэрилин отправилась в Корею – поддерживать боевой дух американских солдат. По возвращении в Штаты супруги встречались лишь изредка, а в октябре того же года Монро объявила журналистам о разводе. И хотя этот брак продержался всего девять месяцев, Ди Маджио всегда поддерживал экс-супругу в трудную минуту. Впоследствии именно он организовал ее похороны.

Спортсмена очень быстро сменил интеллектуал – известнейший американский драматург Артур Миллер. Мэрилин познакомилась с ним еще в 1950 году, сразу после попытки самоубийства, вызванной смертью Хайда. Миллер был женат и имел двоих детей. «Он увлек меня своей мудростью. Артур – самый умный из всех мужчин, которых я когда-либо знала», – сказала актриса.

Почти год Монро и Миллер встречались тайно. Наконец, писатель оформил развод и сделал подруге официальное предложение. На этот раз семейная идиллия продолжалась более четырех лет. Артур стал для Мэрилин опекуном, психоаналитиком и отцом в одном лице. Супруги часто уединялись на ферме Миллера в Коннектикуте, заверяя, что только там по-настоящему счастливы. Однако Монро, привыкшая к шумному обществу, все более тяготилась деревенской тишиной. Провинция навевала на красавицу скуку и уныние. Приступы депрессии возобновились.

Именно с этого времени ее стали навязчиво преследовать суицидальные настроения. На неустойчивую психику актрисы постоянно давила и мысль о неспособности родить детей. А ведь Мэрилин так о них мечтала! И когда она неожиданно забеременела, радости супругов не было предела. К несчастью, все обернулось трагедией – беременность была внематочной…

Осенью 1959 года во время съемок ленты «Принц и хористка» по сценарию Миллера Монро с мужем жили в одной гостинице с супружеской парой – Ивом Монтаном и Симоной Синьоре. Французский певец и актер был партнером Мэрилин по фильму. Обе пары проводили вместе много времени, Монро и Синьоре искренне подружились, но когда Артур возвратился в Нью-Йорк, а Симона – в Париж, в прессе взорвалась бомба. У Мэрилин роман с Ивом Монтаном!

Любовное приключение продлилось всего два месяца, но и этого было достаточно для Миллера. Он вычеркнул Монро из своей жизни.

Одиночество было невыносимо для актрисы, поэтому в ее жизни один за другим появлялись новые мужчины: певец Фрэнк Синатра, миллионер Генри Розенфельд, Чарли Чаплин-младший… Через Синатру Мэрилин познакомилась с Питером Лауфордом, а тот, будучи вхожим в дом Кеннеди, представил ее Джону и Роберту. В жизни Мэрилин Монро наступил заключительный период.

В середине мая в 1962 года, вместо того чтобы ехать на съемки нового фильма «Что-то должно случиться», Монро села в частный самолет и прилетела в Нью-Йорк на семейное торжество по случаю дня рождения Джона Кеннеди. Слегка опоздав, взволнованная и невероятно сексуальная, она поднялась на небольшую эстраду и томным сладострастным голосом пропела: «С днем рождения, мистер Президент…» После чего ни у кого не осталось сомнений – между этими людьми существует интимная связь!

Параллельно у Мэрилин завязались отношения и с младшим Кеннеди – Робертом. И хотя роман тщательно скрывали, он все же стал достоянием общественности.

Секретный дневник

В конце 1954 года Мэрилин завела тайный дневник в кожаном переплете. Туда она заносила отрывки своих разговоров с Джоном Кеннеди. Разумеется, эти записи носили частный характер и не предназначались для широкой публики. Но о них узнали, и компроматом сразу же заинтересовались и люди Президента, и его политические конкуренты, и ФБР, и мафия. После смерти Монро весь ее дом был перерыт, и дневник в кожаном переплете бесследно исчез.

Секс-символ эпохи

Она покоряла своей красотой и сексуальностью. Даже до бывшего Союза (где, как известно, секса не существовало!) докатилась волна обожания. Искромсанный донельзя хит «В джазе только девушки» (в оригинале – «Некоторые любят погорячее») посмотрела вся страна.

Американская звезда умела так преподнести себя, что никто не мог остаться равнодушным. Все в ней было уникально: взгляд, походка, фигура, прическа, улыбка… Она, несомненно, обладала актерским талантом, но для всего мира Мэрилин Монро навсегда останется прежде всего сексуальным идолом.

 
bakkaraДата: Середа, 16.05.2007, 00:35 | Сообщение # 3
Группа: Видалені





О

Орлова Любовь
Легенда, победившая время

Неприметная маленькая брюнетка превратилась в платиновую мечту миллионов - звезду и легенду советского экрана. У нее было все: слава, деньги, удачный брак, миллионы преданных поклонников. И лишь один злейший враг – время.

Никому не известная молодая актриса оперетты пришла на студию в надежде получить роль в «новом фильме». Выстояв длинную очередь желающих, с трудом скрывая робость и мучительно краснея, актриса очутилась перед режиссером. Его испытующий пронзительный взор не обещал ничего хорошего.

– Что это? – указывая на нос претендентки, строго спросил режиссер.

Быстро взглянув в зеркало, актриса увидела маленькую родинку, о которой совершенно забыла.

– Родинка, – еле слышно сказала вошедшая.

– Родинка – это не годится! – авторитетно отрезал режиссер.

Актриса попыталась было что-то возразить, но режиссер был категоричен.

– Вы театральная актриса. В театре родинка вам не мешает. Так, ничего особенного. На экране она будет размером с автобус! Кино – это вам не театр. В кино мешает все. Это надо понимать! С пылающими щеками актриса выбежала вон, мысленно поклявшись никогда в жизни больше не преступать порог киностудий.

Любовь хористки

«Я начала свою творческую жизнь в театре Владимира Ивановича Немировича-Данченко». Заученный до мельчайших деталей текст никогда не изменялся, даже для друзей все выглядело именно так: волнение при встрече с великим режиссером, невидимые никем партии в хоре и кордебалете, и, наконец, главная роль в оперетте «Перикола» и, как награда, – портрет Немировича-Данченко, подаренный и им же и подписанный «Талантливой актрисе и милому человеку Любови Петровне с лучшими пожеланиями». И ни слова о детстве или ранней юности. Детство случилось давно, еще до революции, и не пристало говорить о нем актрисе, столь тщательно скрывавшей всю жизнь свой возраст.

Она родилась под Москвой в семье Евгении Сухотиной и Петра Орлова. Родители мечтали видеть свою дочь известной пианисткой и в 6 лет отдали ее учиться в музыкальную школу. Мать актрисы была дальней родственницей одного из зятьев Льва Толстого. Выдающегося писателя видела и маленькая Любочка, он ей презентовал книгу «Кавказский пленник» с дарственной надписью. Малышка с детства проявляла способности к лицедейству: однажды свидетелем ее игры стал сам Федор Шаляпин. В оперетте «Грибной переполох», поставленной детским любительским театром, Любочка играла роль Редьки. Выдающийся певец подхватил ее на руки и воскликнул: «Эта девочка будет знаменитой актрисой!»

Розовое детство закончилось неожиданно: сначала грянула революция, затем гражданская война. Семья бедствовала. В то тяжелое время Орловых приютила сестра матери. Чтобы хоть как-то прожить, Любочка и ее сестра Нонна доили корову, и Люба сама возила молоко в Москву на продажу. Особенно трудно приходилось зимой: обледеневшие тяжелые бидоны, к которым примерзали руки, постоянный страх потерять с таким трудом заработанные деньги, возвращаясь в морозной темноте домой...

В 17 лет Люба начала обучение в Московской консерватории по классу рояля. Тогда и подвернулась девушке первая работа в кино: тапером или же «иллюстратором» кинолент. В прокуренных московских иллюзионах и синематографах Орлова каждый вечер играла нехитрые мотивчики, сопровождавшие немые фильмы. Проучившись в консерватории три года, Люба поступила на хореографическое отделение Московского театрального техникума, после чего в 1926 году ее приняли хористкой в Музыкальную студию при МХАТе, основанную Немировичем-Данченко. В том же году Орлова впервые вышла замуж. Высокий голубоглазый поклонник Любы приезжал за ней после спектаклей с букетами роз, и они удалялись вместе. Андрей Берзин, 29-летний перспективный партийный чиновник, приглянулся не только артистке, но и ее родителям, которые настоятельно рекомендовали Любочке не тянуть со свадьбой.

Симпатичный муж при солидной должности, отдельная квартира после родительской коммуналки, появившиеся наконец деньги. Но семейное счастье Любы оказалось недолгим. В 1930-м Берзина арестовали. В одном из писем он якобы просил Любу отказаться от него, оформив соответствующие бумаги. Она так и сделала.

После она отказалась от него еще раз. Когда после триумфа «Веселых ребят» Орловой присвоили звание заслуженного деятеля искусств РСФСР, на приеме в Кремле с ней изъявил желание побеседовать Сталин и спросил, есть ли у нее какая-то просьба к нему. «Шесть лет назад арестовали моего первого мужа Андрея Берзина. Я ничего не знаю о его судьбе. Не могли бы вы помочь мне связаться с ним?» – робко произнесла актриса. Сталин удивился, но помочь обещал. Вскоре Орлову вызвали на Лубянку, где один из начальников сообщил ей, что ее бывший муж жив и, если у нее есть такое желание, она хоть сегодня может с ним воссоединиться. Орлова, не произнеся ни слова, покинула кабинет.

Главная роль

Оставшись одна, Любовь Орлова вернулась к родителям и еще активнее окунулась в работу. Почти 6 лет прослужила она в театре ничем не примечательной артисткой хора и кордебалета, пока не получила наконец главную роль в оперетте «Перикола» Жака Оффенбаха. Такому стремительному выдвижению на первые роли, скорее всего, посодействовал руководитель театра Михаил Немирович-Данченко – сын прославленного режиссера. Он был серьезно увлечен молодой хористкой, и в театре даже поговаривали об их скорой свадьбе. Но Орлова лишь отмахивалась от советов подруг: «Выйду замуж, придется с ним жить. А я и так своего добьюсь». Орловой становилось тесно в театре, а экран ее принимать не хотел. К тому же сам Немирович-Данченко-старший – патрон Любы – категорически запрещал ей сниматься. Прославленный режиссер крайне брезгливо относился к «босяцкому» искусству кино. Тем не менее, Орловой удалось промелькнуть в эпизодической роли в немом фильме Бориса Юрцева «Любовь Алены» и сыграть Грушеньку в «Петербургской ночи». Того успеха, к которому она уже привыкла на театральных подмостках, эти картины ей не принесли. Любовь Орлова понимала, что ей нужна роль, которая сделает ее той, кем она мечтала быть.

Тем временем в Москве появился еще один мечтатель. Григорий Александров только вернулся из 3-летней поездки по Америке. В Соединенных Штатах он вместе с другом – позже им припишут более нетрадиционные отношения – Сергеем Эйзенштейном постигал тонкости киноремесла. Голливуд произвел на Александрова неизгладимое впечатление, молодой режиссер был полон радужных мечтаний и амбициозных планов снять что-то подобное, феерическое, искрометное. Лучшую музыкальную кинокомедию! Два месяца ушло на написание сценария. Куда больше времени и сил потребовалось на подбор главных героев картины.

С мужской ролью определились довольно скоро. Кому как не солисту Ленинградского мюзик-холла Леониду Утесову играть поющего пастуха. А вот с кандидатурой на роль Анюты у режиссера не складывалось… Он обошел все столичные театры, прошерстил картотеки Мосфильма, изучая анкеты молодых актрис, просматривал девушек, далеких от мира кино. В какой-то момент ему показалось, что он нашел свою героиню, но талантливую и симпатичную девушку-трактористку, которая недурно пела и танцевала, чуть ли не силой увел со съемочной площадки директор совхоза: «Ей пахать надо, а вы тут с каким-то кино пристаете». Было отчего впасть в отчаяние! И тут появилась Любовь Орлова. Согласно легенде, вконец расстроенный Александров, по совету друга, сходил в музыкальный театр при МХАТе, где как раз блистала Перикола-Орлова. Молодой режиссер был покорен чарами 30-летней артистки. А она, дескать, на предложение сниматься ответила: «Нет. Я чувствую, мы часто будем спорить. Это не помешает работе?» Он тут же принялся уговаривать ее: «Но в спорах рождается истина».

Другая, разумеется, не столь известная версия гласит о том, что именно Орлова первая предложила себя на роль Анюты. Кинопробы артистки Александрову не понравились. Но Орлова не сдалась. Александров как раз попивал чай у своей знакомой – режиссера студии документальных фильмов – Лидии Степановой, когда к ней в гости «неожиданно» зашла ее подруга Любовь Орлова. Разумеется, совершенно случайно, хозяйке понадобилось выйти по делам, и режиссер с актрисой остались наедине. «Представляешь, Григорий Васильевич предложил мне роль в своем новом фильме», – со счастливой улыбкой выпалила Люба, когда подруга вернулась. Понял ли режиссер, что встреча была тщательно спланирована дамами заранее или нет, но через пару дней Орлову утвердили на роль Анюты.

Рождение легенды

«Веселых ребят» снимали летом в Гаграх. Именно там роман Орловой и Александрова стал очевиден буквально для каждого члена съемочной группы. Режиссера ничуть не смущало даже присутствие жены и маленького сына. Для Орловой были созданы наиболее выгодные условия, с каждым днем она из дебютантки превращалась в хозяйку на площадке. По просьбе Александрова шатенка Орлова высветлила волосы (режиссер лепил из нее звезду а-ля Голливуд). Сценарий переписался таким образом, чтобы эпизодов с Орловой стало больше, сцены же с Утесовым безжалостно урезались. Орлова на съемках не жалела сил и энергии: во время эпизода, в котором в усадьбу забежало стадо коров, актриса самолично решилась выполнить трюк и бесстрашно вскочила на спину быка. Наездницу на спине бык терпеть не стал и сбросил актрису наземь, да так, что Орлова еще месяц пролежала больнице с сильнейшим ушибом спины.

Окончание съемок показало, что трудности только начинаются: критика не очень-то жаловала «Веселых ребят», упрекая в нестройности сюжета, бессвязности действия и перегруженности всяческими трюками. Самыми серьезными обвинениями, которые могли надолго упрятать картину на полку были, конечно, «американизм» и следование голливудским образцам. Но за «Веселых ребят» неожиданно вступились начальник Главного управления кинопромышленности Шумяцкий и писатель Максим Горький. Они-то и убедили Сталина лично посмотреть фильм. После закрытого показа, устроенного для членов Политбюро ЦК, все ждали, что скажет ОН.

– Хорошо! Очень веселая картина. Я как будто месяц в отпуске побыл. Ее будет полезно показать всем рабочим и колхозникам.

Это был зеленый свет: рабочие и колхозники страны фильм увидели. Картина пошла одновременно во всех кинотеатрах СССР и была послана на кинофестиваль в Венецию, где имела такой громадный успех, что песню «Сердце, тебе не хочется покоя…» начали распевать даже венецианские гондольеры. Орлова вознеслась на кинематографический Олимп мгновенно.

Вскоре после премьеры Орлова и Александров поженились. «Я увидела золотоволосого бога, и все было кончено», – говорила Любовь Петровна. По стране начали триумфальное шествие две легенды: о непревзойденной звезде и о великой любви… Она была воплощенной мечтой о «красивой жизни», манящей и недоступной, эталоном женственности и грации: миллионы советских женщин мечтали походить на нее. Ее белокурые волосы, ее тонкая талия (еще со времен хореографической студии у Орловой остался тонкий кожаный ремешок длиной 43 см – образец охвата талии), ее манера ходить, одеваться... С последним у простых советских тружениц пожалуй были наибольшие проблемы – Орлова с Александровым частенько бывали за рубежом: Венеция, Берлин, Канны, Париж. Актриса отовсюду привозила горы модной одежды. Однажды Фаина Раневская, которую с Орловой связывали годы знакомства и даже дружбы, колко заметила: «Моль не может съесть туалеты, висящие в шкафах у Любочки, просто потому, что моли негде там поместиться».

Лицо эпохи

Тем временем Александров продолжал выпускать фильмы с участием Орловой. До войны на экраны вышли «Цирк» и «Волга-Волга». Обе картины публика встретила и приняла с восторгом. Орлова – любимица Сталина. Орлова – лицо эпохи, когда «жить стало лучше, жить стало веселее». Орлова – визитная карточка советского кинематографа, которую не стыдно показать миру. На одном из кремлевских приемов Сталин, окинув Орлову отеческим взором, посочувствовал: «Какая маленькая! Какая худенькая! Почему худенькая? Почему бледная?» Любовь Петровна шутливо кивнула в сторону мужа, мол замучил съемками. Сталин хмуро заметил: «Запомните, товарищ Александров, Орлова – наше народное достояние. Орлова у нас одна. И если вы ее будете мучить, мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим». «За что?» – шутливо запротестовал было Александров. «За шею», – мрачно отсек генсек. Побледневшего Александрова едва не хватил удар.

Орлова же все больше привыкала к роскоши. Богатые пиршества, бесконечные приемы в Кремле чуть не окончились для артистки плачевно. В какой-то момент она серьезно пристрастилась к алкоголю. Частенько приходя поздно вечером домой, Александров заставал жену хорошо навеселе. В 1938 году в газете появились заметки, что Орлова пристрастилась к алкоголю. Привести Любу в чувство могла лишь его угроза, что карьера ее будет кончена. В том же году чета решила построить себе дачу во Внуково. Нужны были деньги и немалые. В те годы Орлова часто гастролировала с творческими вечерами, концертная ставка ее была и так выше чем у других актеров, однако для строительства дома-мечты этого было мало. Тогда Орлова стала требовать немыслимые гонорары за свои выступления. Руководители концертных залов соглашались. Они были готовы на все, лишь бы артистка приехала на гастроли. Однако история с завышенными гонорарами дошла до ЦК и знаменитую артистку решили пристыдить на страницах прессы.

Александрову пришлось приложить все свои силы и воспользоваться знакомствами, дабы замять эту историю. Любовь Орлова должна была оставаться в глазах соотечественников поистине народной, простой и скромной женщиной.

В 1939 году дача во Внуково была достроена. Это было уникальное место. Веранды, выходящие прямо в лес, открытые террасы, кабинет Александрова, огромная спальня Орловой, шикарный камин, бассейн – во всем просматривалось явно непролетарское великолепие. Новейшие технические изобретения первыми появлялись в этом доме: первый телевизор, первый в стране магнитофон… Однажды, выходя после примерки очередного платья, Орлова досадливо посетовала, глядя на свои кофейно-бежевые перчатки: «Совершенно не тот оттенок. Опять придется лететь в Париж, а так хочется во Внуково». Орлова знала толк в элегантности: она никогда не позволяла себе появиться без грима и элегантного костюма не только на людях, но и перед собственным мужем. О их взаимоотношениях столь же странных, сколь и возвышенных, ходили легенды. Они, надо сказать, эту легенду безоблачно счастливого союза тщательно поддерживали. На людях супруги всегда были на «вы», дома же спали в разных комнатах.

Война и весна

В 1939 году Александров приступил к съемкам картины «Светлый путь». Собственно, сюжет картины был прост: советская золушка много трудится и в конце концов становится принцессой, то есть ткачихой-многостаночницей, получающей почетный орден. Перед съемками Орлова три месяца постигала азы ткачества в Московском научно-исследовательском институте текстильной промышленности. Перед самой войной Орлова попробовала себя и в отрицательной роли. В фильме «Ошибка инженера Кочина» она сыграла пособницу вражеского шпиона.

Война застала супругов в Риге. Буквально через пару часов после очередной творческой встречи немцы начали бомбить столицу Латвии. Под непрерывными бомбежками и обстрелами в переполненных людьми эшелонах Орлова и Александров добирались до Москвы. В первые месяцы войны Александров снимал «боевой киносборник», в каждой из трех короткометражек в гриме почтальона Дуни-Стрелки снималась Орлова. Когда немцы подошли к Москве, в городе началась паника. Тогда градоначальники решили расклеить в осажденном городе гастрольные афиши Орловой. Многих москвичей это действительно успокоило: если уж сама Орлова в Москве, то бояться нечего. Осенью Мосфильм эвакуировали в Баку, вслед за мужем, временно ставшим директором Бакинской киностудии, отправилась Орлова.

Послевоенная «Весна» 1947 года стала последним триумфом Орловой и Александрова. Последующие картины не имели того зрительского успеха, более того, и критики уже не считали нужным восхвалять их. Вождь умер, а вместе с ним, казалось, исчезла и слава его экранной любимицы. В последующих фильмах это уже была «не та» Орлова.

В «Русском сувенире» было все: и песни, и цирковые номера, и каскадеры. Но фильм оказался провальным. Нет, конечно, хватало и слащавых льстецов с фальшивыми фразами: «За годы работы талант ее еще больше расцвел, отточилось мастерство исполнения»… Но подобные похвалы еще больше подчеркивали тот факт, что время неумолимо, и пора экранных триумфов для Орловой и Александрова прошла. Рецензенты строго упрекали картину в неопределенности сюжета, перегрузке ленты трюками, отсутствии художественной цельности. Понимала это и сама Орлова: «Что ни кадр – то пустота… А у меня перепевы и перепевы самой себя. Словно я тем и занимаюсь, что пытаюсь повторить когда-то найденные приемы»

Наперекор времени

Впереди оставались тихая пенсионная жизнь и театральные роли (в театр имени Моссовета Любовь Петровна пришла в конце 40-х годов). Орлова с каждым годом все больше и больше ненавидела юбилеи. «Мне всегда будет 39 лет и ни на один день больше!» – эта фраза из спектакля «Милый лжец» стала ее коронным ответом неумолимому времени. В театре ее называли «Любочкой». Фаина Раневская иронизировала: «Я всего на 8 лет старше Любочки, а всю жизнь была ее бабушкой». Орлова ненавидела биографии, когда к печати готовилась книга о ее выдающемся муже, она приложила все усилия, дабы книга не покинула стен издательства. Почему? Просто в биографию включили некоторые «нежелательные» бытовые фото режиссера и Орловой. Она всю жизнь боролась за то, чтобы выглядеть красивой на экране. Выверялись ракурсы, использовались различные ухищрения с осветительными приборами. Годы шли, и теперь ей нужно было выглядеть не просто красивой, она хотела невозможного: выглядеть молодой. Когда трюки со светом, бьющим прямо в лицо и сглаживающим морщины, перестал помогать, Орлова начала свозить из-за рубежа тонны тюбиков с чудодейственными «антивозрастными» кремами. Она старела и в то же время панически боялась показаться старой. Никаких фотографий, никаких интервью, никаких биографических заметок.

«Удивительно неучтиво, – фыркнула Орлова, просмотрев поздравительную статью к собственному юбилею. – Они способны испортить любой день рождения». Вся вина газетчиков состояла в том, что они напомнили публике о том, что юбилярше исполнилось 70.

Тихий семейный вечер на даче вновь омрачил спор супругов.

Григорий Александров был в некотором раздражении:

– Что это за причины такие, позвольте спросить, которые мешают актрисе исполнить предлагаемую ей роль, к тому же написанную для нее специально?

– Есть одна такая, и притом весьма веская причина, – отрешенно глядя в камин, ответила Орлова. – Это возраст…

Фильм «Скворец и Лира» о двух разведчиках на пенсии, может, был бы и хорош, если бы Орлова ни играла там героиню во всем возрастном развитии, начиная с 20 лет… Она выглядела потрясающе. Потрясающе для своих 70 лет, но никак не для 20, которые пыталась изобразить. В одной из сцен пожилая Орлова выходила в подвенечном платье. Кинематографисты тут же обозвали картину «Склероз и климакс». Худсовет студии не выпустил ленту на экраны.

Спустя два года Орловой не стало. Муж до последнего скрывал от нее страшный диагноз – рак. Уже будучи смертельно больной, она продолжала поиск подходящей театральной пьесы: «В данный момент у меня только одно желание – повернуть время назад». Но это не удалось еще никому. Она боролась со временем беспощадно. Она не скрылась от публики подобно иным звездам экрана, едва заметив первую морщину. Дотошные киноведы подсчитали, что «юной» актрисе в «Веселых ребятах» было за 30, а в «Весне» и вовсе 45… Действительно юной ее не знал никто. И все же со старых кинопленок улыбается и поет вечно молодая Любовь Орлова - актриса, победившая время.

 
Форум НОВАЯ ВОЛНА » Самые разные темы » Новости и скандалы шоу-бизнеса » Досье ЗВЁЗД (Все о жизни звезд шоу-бизнеса)
Сторінка 1 з 11
Пошук:

 

Copyright MyCorp © 2017
Яндекс.Метрика


Rambler's Top100